Notes by N.A Berdyaev 1

Тезисы докладов

Судьба личности въ царствѣ техники.

Господство техники унижает лицо земли и человѣка. Личность есть цѣлое, а не часть, единство въ многобразіи, независимость въ подчиненіи. Личность и индивидуумъ. Личность и сверхчеловѣкъ. Техника превращает личность въ функцию. Машина поражаетъ, эмоциональная жизнь человѣка подрывается. Регуляція. Разрывъ человѣка съ землей. Космическое значеніе техники. Несостоятельность романтизма. Космическое оправданіе техники можетъ сдѣлать машину своей спутницей. Власть техники требуетъ духовнаго возрождення для спасенія человѣка.

Судъ надъ исторіей и судьба культуры.

Конецъ исторической эпохи — судъ надъ исторіей. Основное противорѣчіе между судьбой человѣка и исторіей равно судьбѣ человѣка и судьбѣ культуры. Человѣческая личность выходитъ за рамки исторической культуры. Слѣпая и безсмысленная исторія. Культура должна стать антииндустриальной галереей эпохи. Лишь на религіозной почвѣ возможно усиленіе личности и общества, какъ качествъ созидательства культуры. Эпоха кончается потерей вѣры въ человѣка. Борьба за человѣка.

Человѣкъ и Коллективъ

Переходъ къ коллективной эпохѣ. Социализация человѣка. Организованіе коллективъ. Современная диктатура миросозерцанія, диктатура надь духомь. Дегуманизация общественной жизнн культуры. Гуманнизмь и бестиализмь. Личность и общество. Социологически личность часть общества. Духовно общественность часть личности. Свобода и права человбка коренятся вь духовномь мирь. границы власти общества и государства надь человьческой личностью, Высшая цьнность личности и общение. Парадоксы свободы вы социальной жизни. Пероналистический социализмь, какь сочетание личности и коллективно-общественнаго начала.

Христіанство передъ современной социальной дѣйствительностью.

Христіанство поставлено передъ совершенно новою социальной дѣйствительностью. Разрывы христіанства со старымъ строемъ жизни. Измененіе христіанства и новой социальной формы. Ложные выводы тезъ ученіи о трехъ. Положение христіанства въ современной диктатуре и въ демократическомь обществѣ. Новое отношеніе христіанства къ социальному вопросу. Новое отношеніе къ человѣку и къ свободѣ. Кризисъ христіанства и христіанскаго человѣка. Современный полидемонизмъ и спасеніе христіанства и творчество человѣка.

Theses of the Reports

The Fate of the Individual in the Kingdom of Technology

The dominance of technology degrades the face of the earth and humanity. The person is a whole, not a part; unity in diversity, independence in subordination. The individual and the person. The person and the superhuman. Technology turns the individual into a function. The machine strikes, and human emotional life is undermined. Regulation. The separation of humanity from the earth. The cosmic significance of technology. The inadequacy of romanticism. The cosmic justification of technology may make the machine its companion. The power of technology demands a spiritual rebirth for the salvation of humanity.

Judgment Over History and the Fate of Culture

The end of a historical epoch—a judgment over history. The fundamental contradiction between the fate of humanity and history mirrors the fate of humanity and the fate of culture. Human individuality transcends the bounds of historical culture. Blind and meaningless history. Culture must become the anti-industrial gallery of the age. Only on a religious foundation can the strengthening of the individual and society, as qualities of cultural creation, take place. The era ends with the loss of faith in humanity. The struggle for humanity.

Man and the Collective

Transition to a collectivist era. Socialization of the person. Formation of collectives. Modern dictatorship of worldview, dictatorship over the spirit. Dehumanization of social life and culture. Humanism and bestiality. The individual and society. Sociologically, the individual is part of society. Spiritually, society is part of the individual. Freedom and human rights are rooted in the spiritual world. The boundaries of society and state power over the individual. The highest value of the individual and communication. The paradoxes of freedom in social life. Personalistic socialism as a combination of the individual and the collective-social principle.

Christianity Before Contemporary Social Reality

Christianity is confronted with an entirely new social reality. The separation of Christianity from the old structure of life. Transformation of Christianity and the new social form. False conclusions of the teachings about the three. The position of Christianity within modern dictatorship and democratic society. A new relationship between Christianity and the social question. A new relationship to humanity and freedom. The crisis of Christianity and the Christian person. Contemporary polydemonism and the salvation of Christianity and the creativity of humanity.

Notes by N.A Berdyaev 2

ИСТОРИЯ И ЭСХАТОЛОГИЯ

Вулканичность почвы истории и относительный эквилибр. Перманентная война. Иррациональные силы истории, в ней не торжествует разум. Дневные и ночные эпохи. Возникновение эсхатологических и пессимистических течений. Касание конца в исторических катастрофах. Внутренняя апокалипсистичность истории как и жизни личности. Злоупотребление идеи конца. Ошибочное представление о конце мира. Проблема философии истории. Её префетичность. Как постигнуть смысл истории, когда мы не знаем будущего. Мы знаем лишь малый отрезок. Свет из будущего. Где есть мессианский идеи. Смысл истории предполагает конец истории. Он не может быть имманентным. Греческая философия не создала философии истории, которая имеет христианские истоки. Мифология и эсхатология. Логос. Философия истории всегда связана с тайной времени. История в Гегеля и у Канта, и у Маркса всегда универсальна, и в ней нет места экзистенциальной и эмпирической, индивидуальной историчности. Прогрессизм и увенчательство, а затем приближение к апокалиптическому сознанию. Прогресс есть нечто конечное и потому что оно завершение, которое несомненно не наступит. Власть ограниченного времени. Нет места времени необходимого прогресса, тьмы задаче вперед свободой человека. История должна кончится, потому что не разрешает проблеме личности и ея судьбы. Конечность должен быть, потому что бесконечное время бессмысленно. В эсхатологии остро ставит проблему времени. Неувязимость времени. Парадж времени : космическо-циклическое, историческое и экзистенциальное – интенсивность, этом вечности. Конец истории надо мыслить в историческое времени, время. Конец может быть по ту сторону и не по сторону истории или и не по сторону истории и и ту сторону. Конец истории наступает в экзистенциальном времени лишь проектируется в историческое время. эта антикомии мессианина. и уже было в мессианском сознании Израиля. С этим связано время в минимализме, оба которого история не имеет положительного результата. Проблема свободы. конец не может быть фатальным. В Апокалипсис раскрывается как бы фатальный результат зла фатальным

History and Eschatology

The volcanic nature of the soil of history and relative equilibrium. Permanent war. The irrational forces of history, where reason does not triumph. Ancient and new eras. The emergence of eschatological and ultimately old currents. The collapse of the end in historical catastrophes. The intrusion of apocalyptic history as in the life of an individual. Abuse of the "idea" of an end. False representation of the end of the world. The problem of the philosophy of history. Its prophetic nature. How to comprehend the meaning of history when we do not know the end? We only see a segment. The light of the future. Where there is a messianic idea. The meaning of history is offered by faith. It cannot be known. Messianism and anti-messianism. Greek philosophy is not eschatological; it has an aristocratic origin. Hebrew messianism is eschatological. The Logos, the philosophy of history, is always mixed with eschatology. Such is the case with both Hegel and Kant, and even in Marxist philosophy. Eschatology is super-rational and supernatural; it is cosmic and universal, not individual. History and eschatology intersect in mystery. Progress and perfection are eschatological ideas, an ideal that will ultimately never come to pass. The power of perfection and the human striving for progress, these are the tasks presented to human freedom. History must have an end because endless time is meaningless. In eschatology, the problem of time is posed acutely. The irreversibility of time. The dual nature of time: cosmic and cyclical — historical and existential. Eternity within temporality. The end of history must be understood within historical time. The antinomy of time must be understood within time. Antinomy. Freedom in antinomy; freedom cannot be on either side of history or outside of history, or in a place that transcends time. The end should be conceived in terms of this world and in terms of the other. The end of history does not arrive in existential time but is projected into historical time. This is an ancient messianism already present in the messianic consciousness of Israel. It is connected with millenarianism, without which history has no positive result. The problem of freedom. The end cannot be fatalistic. In the Apocalypse, it is revealed as a fatal result, but not as an inevitable fatality.

Notes by N.A Berdyaev

РЕЛИГИОЗНАЯ ДРАМА АДАМ НИЦШЕ И СЛЕДУЮЩИХ ЗА НИМ

Философия не история, а не онтология. Все есть путь и жизнь. Нет вечного порядка! Нужно принять судьбу души, а не противопоставлять им катехизис. Мы входим в ночь. Богооставленность человека и мира. Фатум, а не Бог управляет миром, эта тайна необъяснима грехом. "Ждущий лучше сытого". Я давно говорил о разложении мира. Атеизм может быть диалектическим моментом богопознания. Ложно стремление к безопасности. Вера есть риск и опасность, она дело свободы. Философия ангела — это отвержение состояния мира. Статическая онтология ошибочен. Человеческая природа меняется. Современный человек поставлен перед смертью. Старый мир кончен, началась новая эра.

Ницше — судьба современного человека. Открытие трагического. Трагизм его судьбы, его бунт, борьба в одиночестве. Воля к могуществу не есть демократия. Основная тема Ницше: как перемирить общественное с личным, когда нет Бога, когда "всё позволено". Как человек может подняться, когда мир низок? Как может парить человек, когда мир гибок? Как он может бунтовать и одновременно смиряться? Как может человек объединить в себе страдание и высшее откровение? Страдание как высшее откровение и спасение.

Философия ангела — это отрицание, это свобода от мира, стремление к новому миру. Необходимо создание новой христианской антропологии, не схоластической, не гуманистической, огромного

RELIGIOUS DRAMA OF ADAM, NIETZSCHE, AND THOSE FOLLOWING HIM

Philosophy is not history, nor is it ontology. Everything is path and life. There is no eternal order! One must accept the fate of the soul, not oppose it with catechism. We enter the night. The abandonment of humanity and the world by God. Fate, not God, governs the world; this mystery cannot be explained by sin. “Those who wait are better than those who are sated.” I have long spoken about the disintegration of the world. Atheism can be a dialectical moment of knowledge of God. The pursuit of security is false. Faith is risk and danger; it is a matter of freedom. The philosophy of the angel is a rejection of the state of the world. Static ontology is mistaken. Human nature changes. Modern man is confronted by death. The old world is finished; a new era has begun.

Nietzsche is the fate of modern man. The discovery of the tragic. The tragedy of his fate, his rebellion, the struggle in solitude. The will to power is not democracy. Nietzsche’s main theme: how to reconcile the social with the personal when there is no God, when “everything is permitted.” How can man rise when the world is base? How can man soar when the world is pliant? How can he rebel and simultaneously submit? How can man unite in himself suffering and the highest revelation? Suffering as the highest revelation and salvation.

The philosophy of the angel is negation; it is freedom from the world, a striving toward a new world. There is a need for the creation of a new Christian anthropology—one that is neither scholastic nor humanistic, of enormous scope.

Notes by N.A Berdyaev 4

ВРЕМЯ И ВЕЧНОСТЬ

Время основная ϕ проблема философии. (Берґсон, Гейдеггер, Пруст)
Проблема времени имеет иное значение для философии существования, чем для философии математической. Это проблема человеческой судьбы времени не объективированного и математически не измеряемого.
Наше время падшее, продукт объективации, разрушавшая вечность.
Время — творчество нового и время страха и забвта. Непостоянность и изменяемость. Изменения и замена. Время в индусской философии, у платоников и время в философии христианской. В христианстве отношения к времени есть отношение к истории. Время объемлеть в парадокс. Прошлое, настоящее и будущее — три настоящих. Явительность времени. Прошлое в настоящем и настоящее в прошлом. Прошлого не было. Уничтожение злого прошлого и сохранение добра прошлого. Память и "забвение." Время в Боге. Уничтожение злого прошлого. "Будущее времени" Пруст. Падение времени предшествовала творчеством, как сопротивление времени, безвозвратно перешедшим "мгновениям" — новая радость настоящего — как часть добра. Время-вещи, мгновение как вещь и настоящее в вещи. Снятие из времени, не в прошлом, не как борьба с противостоящим, а во вне времени, будущее, как выражение противостоящего времени и судьбы. Антипрогресс, как превращение прогресса в непрерывное начало. Суд времени.
Прогресс, как форма движения и преобразование вещи, как освобождение от вещей времени, и суд над вечностью. Преобразование и освобождение человека от закона объективированного времени. Длительность и мгновение, как вещи времени. Время пространства и вещи времени. Преобразование времени в бесконечность. Пространство бесконечно. "Жизнь начинается в момент вечности." Вечность не количеством времени и не бесконечностью времени, как постоянное на протяжение и по-стороннее в пределах истории и за пределами истории. Вечное и конец объективации. Ужас перед судьбой во времени. Время и смерть — Ад, как бесконечное время. Христианство признает смысл истории, и история входит божественное и христианство невместимо в истории, требует суде над историей и конца истории. Трагедия христианства в истории. Смысл секуляризации, как отделение временного времени. Воплощение. Сакрелизация и секуляризация. Искажение христианства в подчинении его историческому времени. Прорыв из иного мира в конец, не Эволюция, инцяция не непрерывный процесс. Суд христианства над историей и истории над христианством. Творческий акт человека в конец истории, конец объективации.
Время историческое, время космическое и время Экзистенциальное.

TIME AND ETERNITY

Time is the fundamental problem of philosophy. (Bergson, Heidegger, Proust)
The problem of time has a different significance for the philosophy of existence than for mathematical philosophy. This is the problem of human fate—of time that is not objectified and cannot be mathematically measured.
Our time is fallen, a product of objectification, destroying eternity.
Time—creation of the new and time of fear and forgetting. Unsteadiness and changeability. Change and replacement. Time in Hindu philosophy, in Platonism, and in Christian philosophy. In Christianity, the relationship to time is a relationship to history. Time encompasses a paradox. The past, present, and future—three "presents." The actuality of time. The past in the present and the present in the past. The past never was. The destruction of the evil past and the preservation of the good past. Memory and “forgetting.” Time in God. The destruction of the evil past. “The Future of Time,” as Proust describes it. The fall of time was preceded by creation, as resistance to time, irretrievably transitioning into "moments"—a new joy of the present—as part of the good. Time-things, moments as things, and the present within things. Liberation from time, not in the past, not as a struggle with opposition, but beyond time; the future as the expression of time's opposition and of fate. Anti-progress, as the transformation of progress into continuous beginning. The judgment of time.
Progress as a form of movement and the transformation of things, as liberation from the things of time, and judgment over eternity. Transformation and liberation of humanity from the law of objectified time. Duration and moment as things of time. Time of space and things of time. Transformation of time into infinity. Space is infinite. “Life begins at the moment of eternity.” Eternity is neither the quantity of time nor the infinity of time, as something constant in extension and beyond the boundaries of history and outside history. The eternal and the end of objectification. The dread before fate in time. Time and death—Hell, as infinite time. Christianity acknowledges the meaning of history, and history incorporates the divine, yet Christianity is incompatible with history, demanding a judgment over history and an end to history. The tragedy of Christianity in history. The meaning of secularization, as the separation of temporal time. Incarnation. Sacralization and secularization. The distortion of Christianity in its submission to historical time. The breakthrough from another world to the end, not Evolution, but initiation as an unbroken process. The judgment of Christianity over history and history over Christianity. The creative act of humanity as the end of history, the end of objectification.
Historical time, cosmic time, and existential time.

Notes by N.A Berdyaev 5

ХРИСТИАНСТВО ЗАЩИЩАЕТ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

Только христианство, сохраняя традицию еврейских пророков, провозгласило справедливость для всех и любовь ко всем, а не к какому-либо одному классу. Личность есть сверхклассовое понятие. Поэтому только христианство признает ценность каждой личности и защищает ее права. Все права личности, защищаемые современными демократическими конституциями, возникли в христианском миросозерцании. Права человека и гражданина (свобода слова, печати, свобода союзов и собраний) были обретены в борьбе за свободу совести. И эта борьба — миссия англо-саксонского протестантизма, ставшая потом достоянием христианского человечества. Если теперь происходит борьба за экономические права личности, борьба социальная, то она является лишь развитием христианской заповеди "накорми голодного". Современный социальный кризис есть кризис богатства, перепроизводства. Он покоится на том, что богатые не желают или не умеют "раздать имущество нищим". Современный кризис требует лишь иной системы распределения — она и выражается в этом слове раздавать.

БОЖЕСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ КОЛЛЕКТИВА

В истинном христианстве философия утверждает, что мощный гармоничный коллектив невозможен без развития мощной и гармоничной личности. Коммунизм утверждает, что при наличии мощного гармоничного коллектива личность сама собой образуется. Но это неверно, потому что мощный коллектив в коммунизме создается посредством подавления личности, что в конце концов делает коллектив бездарным, скучным, неспособным к творчеству и изобретению.

CHRISTIANITY DEFENDS HUMAN RIGHTS

Only Christianity, preserving the tradition of the Jewish prophets, proclaimed justice for all and love for everyone, not for any one class. The concept of the individual is beyond class distinctions. Therefore, only Christianity recognizes the value of each individual and protects their rights. All the rights of the individual, protected by modern democratic constitutions, arose within the Christian worldview. Human and civil rights (freedom of speech, of the press, of associations, and gatherings) were won in the struggle for freedom of conscience. This struggle was a mission of Anglo-Saxon Protestantism, which later became the heritage of Christian humanity. Now, if there is a struggle for economic rights of the individual, a social struggle, it is merely a development of the Christian commandment to "feed the hungry." The modern social crisis is a crisis of wealth, of overproduction. It rests on the fact that the wealthy are unwilling or unable to "distribute their property to the poor." The modern crisis requires merely a new system of distribution — and it is embodied in the concept of sharing.

THE TRUE RELIGION OF THE COLLECTIVE

In true Christianity, philosophy asserts that a powerful and harmonious collective is impossible without the development of a strong and harmonious individual. Communism claims that with the presence of a powerful harmonious collective, the individual will naturally form. But this is false, because a powerful collective in communism is created through the suppression of the individual, which ultimately renders the collective mediocre, dull, and incapable of creativity and invention.

Notes by N.A Berdyaev 6